Никогда еще в Израиле не было такого спроса на сперму. Женщины ждут в очереди, а запасы спермы ограничены. Создавшаяся ситуация приводит к тому, что по улицам Израиля разгуливают множество биологических братьев, не подозревающих о существовании друг друга. Наконец-то "Глобс" решил поднять эту, в полном смысле слова, животрепещущую тему.

Статья начинается с личной истории обыкновенной гетеросексуальной женщины, С., 38 лет, которая обратилась во все центральные банки спермы Израиля, и в каждом из них период ожидания донора был длиннее, чем в предыдущем (например, минимальный период ожидания донора в Тель-Авиве – 3 месяца), поэтому она решила обратиться в банк спермы на севере страны (при больнице «Рамбам» в Хайфе). Также, в статье упоминается существование банка спермы в частной больнице «Асута» в Ришон ле-Ционе, где одноразовая порция спермы стоит 800 шекелей, вместо 400, как во всех других банках (1 доллар=4.2 шекеля).

По мнению автора статьи, существуют множество причин, повлиявших на дефицит доноров спермы. До 1988 года услугами доноров спермы пользовались исключительно семейные пары, в которых был бесплодный мужчина. С тех пор, положение изменилось. Потребителями спермы теперь являются, на 80 процентов, женщины-одиночки разного спектра ориентаций и лесбийские семьи, количество которых тоже заметно увеличилось. Если в 2000 году было 23,800 детей, родившихся в неполных (по израильским законам) семьях, то к 2005 эта цифра увеличилась на 50%, и достигла 36,000.

По оценкам, в Израиле с помощью банков спермы в год рождается около тысячи детей. На сегодняшний день, таким образом родилось около 8,000 детей. Не так давно в банки спермы обращались около 100 женщин в год, а сегодня, речь идет о тысяче женщин в год, проживающих только в центре страны.

Между 2003-2005 в Израиле было около 45 доноров в год, причем с тех пор их количество даже уменьшилось. Например, исходя из нашего расследования, в больнице Ихилов в Тель-Авиве, женщинам предлагается «богатый» выбор из трех-четырех доноров. Некая др. Х. считает, что мужчины не готовы помогать лесбиянкам и одиноким женщинам, и именно этот факт объясняет снижение количества доноров. Очень странный вывод, тем более, что обыкновенный математический подсчет простых исходных фактов, как то: рост потребления, умноженный на подчеркнутое отсутствие поощрения государством донорства спермы среди мужчин, плюс девальвация оплаты донорам, прекрасно объясняет создавшийся дефицит и без гомофобных домыслов.
42% доноров в Израиле - студенты, 37% - солдаты. В Израиле существуют 13 банков спермы, но основным спросом все-таки пользуются банки в центре страны. Не существует четкого ограничения на количество доз спермы, получаемых от одного донора. В Израиле самым беспечным образом не ведутся записи детей, рожденных от доноров. Кроме того, донор может параллельно обратиться в несколько банков. От одного донора могут забеременеть 15-18 женщин, в одном из случаев – даже 25. Сейчас ведется  разработка законопроекта, который позволит детям узнать данные их отца по достижении ими 18 лет. Считается, что этот закон приведет к тому, что доноров станет еще меньше (эффект безанонимности маленькой страны), несмотря на тот факт, что в мире все идет к тому, чтобы ввести упорядоченные записи, полностью отказавшись от анонимности доноров.

 В Израиле планируется передавать данные доноров в раввинат, по весьма кашерным причинам - для того, чтобы отслеживать сперму тех, кто не может быть донором по законам Галахи, которая признает только доноров-гоев* (не-евреев), т.к. если два ребенка родились у двух разных матерей-евреек от одного отца-гоя, то они не являются братьями, то бишь могут спокойно вступать в брак [интересно, что на фоне несколько расистской галахической озабоченности раввината, отменяющего существование генетики и логики, государство (включая систему здравохранения) для которого дети от одного отца, даже нееврея, остаются братьями, выглядят странно равнодушно].

В Израиле генетический отец автоматически считается юридическим отцом. Во всех вариантах, кроме банка спермы, женщина не может усыновить ребенка своей партнершы, даже если отец ребенка откажется от своих прав. Если бы пара лесбиянок могла обратиться к мужчине за спермой и закон позволил бы ему отказаться от отцовских прав, то часть проблемы могла бы быть решена. Таким образом, законы фактически вынуждают лесбийские пары пользоваться услугами банка спермы.

В статье фигурируют также несколько интервью: одно из них с донором, который не против того, чтобы увидеть своих детей и у него нет проблем с тем фактом, что где-то рядом ходят его дети («Я надеюсь, что у меня будет достаточно денег, чтобы угостить их чашкой кофе при встрече»); интервью с лесбиянкой, у ребенка которой, как выяснилось, есть брат, живущий на соседней улице и т.д.

Интересно отметить, что в статье очень вскользь отмечена опция частного банка и совершенно не упоминается существующая альтернатива использования американского банка спермы.

*Гой - Слово «гой» происходит от древнееврейского, отрицательной коннотации не несет и обозначает любого нееврея.

по мотивам статьи в «Глобс» под названием «Как две соседки узнали, что они забеременели от одного донора», от 28.02.09, написанной Мейрав Сариг.